Bozhan stories 18+

 Ван Ибо всеми фибрами души ненавидел Ван Хайлиня и его семью. За много лет они укоренились в княжестве, а свадьба только укрепила влияние. Среди знати семью либо уважали, либо боялись. А иногда и то, и другое.    Ван Ибо не спешил возвращаться. Целыми днями он медитировал, восстанавливая память и очищая сознание от остатков яда, которым его опаивали долгое время. Он вспомнил, как от тела Сяо Чжаня отделялись туманные сгустки, которые Ван Хайлинь запечатал в сосуд. Тогда Ибо прервал ритуал, и заклинатель не успел полностью разделить душу и тело Сяо Чжаня. Соответственно, часть души находится у Ван Хайлиня, и юноша твёрдо вознамерился её вернуть.    Поместье семьи Ван Хайлиня находилось в столице и охранялось не хуже, чем дворец. Просто так туда не пройти. Тем более Ван Ибо не думал, что заклинатель постоянно носит при себе сосуд с душой. Поэтому нужно обыскивать усадьбу. Хотя юноша командовал личной стражей князя, преданных людей, на которых мог положиться, у не...

 Приподнявшись на руке, Сяо Чжань рассматривал спящего мужа. Мелодия, которую играл Ван Ибо, смогла вернуть ему крохи воспоминаний. Но они были настолько незначительные, что Чжань сомневался, происходило ли это взаправду или просто мимолётный сон.    Правда была в том, что Ван Ибо принёс ему тепло, спокойствие и безумно нравился. После близости с ним тело согревалось. Это так приятно и хорошо, словно внутри загоралась маленькая свеча, заставляя холодное сердце биться быстрее. Он лежал с живым человеком и сам был живым. Только за это Сяо Чжань готов поверить во всё, что скажет юноша. Он решил, что пойдёт к наставнику Ван Ибо, но если тот не сможет вернуть человечность, то нужно его отпустить и забыть. Сяо Чжань ничего не сможет ему дать, а значит, удерживать юношу возле себя не нужно. Он должен жить обычной человеческой жизнью.    Сонный Ван Ибо стал ворочаться и придвинулся к Сяо Чжаню. Рука обняла за талию и спустилась к бедру. Кожа уже стала холодеть. Из-за эт...

 Ночью Ван Ибо услышал душераздирающие стенания, наполненные невыразимой болью и отчаянием. Он схватил меч, который Сяо Чжань любезно ему вернул, и выбежал на улицу. Сяо Чжань, лёжа на земле, метался и кричал во сне, раздирая грудь острыми когтями. Нинь Гуан, прижимая его к себе, что-то тихо напевала и гладила растрепавшиеся волосы. Глубокие порезы от когтей быстро закрывались, но зрелище, представшее взору юноши, казалось ужасающим. — Что с ним? — испугался Ван Ибо. — Не знаю, господин мерзавец. Это происходит каждую ночь с той поры, как я нашла его недалеко отсюда: без памяти, израненного и умирающего. — Прекрати меня так называть! — А как же тебя звать? Говоришь, его муж, но почему-то тебя не было рядом с ним в ту пору! А сейчас хочешь заявить на хозяина свои права! Сяо Чжань вновь вскрикнул. Тело выгнулось дугой, а пальцы заскребли по траве, сдирая верхний слой. — Отойди, попробую его успокоить. В его руках неожиданно оказалась тонкая флейта. — Господину надо было тебя обыскать...

 Нинь Гуан присмотрела себе пищу — девку, отбившую мужа у матери троих детей. Последнее время у хозяина появилась причуда: таскать на еду лишь разных негодяев и ни в коем случае не есть малых детей. Нечисть погрустила, погрустила, а потом увидали, что мерзавцев-то, оказывается, полно. Едва ли не каждый второй. Без пищи не останутся. «И муженёк в семью вернётся, и дети будут сыты!» — рассуждала Нинь Гуан, выслеживая добычу. Выловив разлучницу, потащила ту к болоту, но, услышав тихий хруст ветвей, бросила жертву и спряталась в кустах. На поляне показался молодой мужчина. Если бы Нинь Гуан была человеком, то обязательно бы обратила на него внимание. Мужчина был неприлично красив и богато одет. Он откинул полу плаща, склонился к убитой и стал её осматривать. «Какой отъявленный мерзавец! — восторженно зашептала про себя нежить, разглядывая его ауру. — Сколько людей загубил! Хозяину обязательно должен понравиться!» Она с подозрением принюхалась. «Как странно… Мерзавец пахнет также, как и...

 Воспоминания выплёскивались на Ван Ибо тяжёлой волной, разрушая его фальшивый, созданный заклинаниями мир. Меч, грозясь сломаться от столь варварского использования, врезался в землю, копая могилу старику. Ван Ибо похоронил обугленные останки и без сил повалился рядом. «Мой муж… Его больше нет. Неужели это конец? Прошло так много времени. Если бы он был жив, то вернулся!» В немом диалоге с собой, грязный и измученный юноша сел на лошадь и поскакал к поместью. «Вернулся к кому? К подлецу, предавшему клятвы? К деспоту, заставившему умереть отца своего возлюбленного? К безумцу, что сжёг рощу, которая подарила счастье?»    Ван Ибо методично обыскивал поместье. Судорожно раскидывал свитки со стеллажей в библиотеке. Они сыпались ему на голову, но юноша этого не замечал. На верхней полке, в самом углу, рука нашарила коробку. Он сдул с неё пыль и открыл. Сердце зашлось безумной трелью, когда Ван Ибо увидел кольцо. Торопливо его надев, прижал алый камень к губам. В зал зашла его ...

 Это произошло за несколько дней до праздника влюблённых. Юноши нагулялись и, решив перекусить, расположились в тени деревьев. Сяо Чжань расстелил скатерть и разложил еду. А Ван Ибо, не переставая его нахваливать, с неподдельным наслаждением стал уминать всё, что приготовил Чжань. Вдруг он напрягся. Отложив недоеденный баозцы, юноша наигранно улыбнулся, вытер лицо и потянулся за поцелуем. Губы едва коснулись: нежно и ласково. Тем временем он быстро прошептал: — Мы окружены. Беги, как только представится возможность. — Нет, — Сяо Чжань попытался возразить. — Я не уйду без тебя. — Не время спорить, — Ван Ибо настойчиво сжал его ладонь. — Скачи на юг. По дороге оставляй весточки в тавернах. Я обязательно тебя найду. Прости, что втянул в неприятности. Помни, что я тебя люблю.    Ван Ибо вытащил мешок с серебром и сунул в руку Сяо Чжаня. Прикрывая возлюбленного, оттолкнулся от земли. Развернувшись в полете, стал падать вниз, встречая высыпавших из леса врагов. Сверкающий сереб...

 Ван Ибо появился в зале для торжественных приёмов одним из последних. Гости уже прибыли и расселись за столами, уставленными всевозможными яствами. Юноша поприветствовал собравшихся и сел подле князя. Рядом с ним сидела матушка, старейшины Совета и несколько родственников по отцовской линии. Но едва он взглянул на остальных, как раздражение, копившееся несколько дней, грозило перейти в злость.    По другую сторону от отца сидел его давний друг из поместья, в которое Ван Ибо провожал Сяо Чжаня. Они перешептывались и были в приподнятом настроении. Рядом с дашу сидела девушка, одетая в красные шелка, украшенные золотыми нитями и драгоценными камнями. Её волосы были изысканно уложены в сложную прическу, а на шее красовалось ожерелье из жемчуга и драгоценных камней. Девушка выглядела очень красиво и величественно. Взгляд Ван Ибо равнодушно скользнул мимо неё и остановился на мужчине в чёрном, который теребил редкую бородёнку и отвратительно ухмылялся. Юноше мгновенно захотело...

 Ван Ибо долго рылся в семейной сокровищнице, пока не нашёл большой ярко-красный рубин. Он отнёс его в лучшую мастерскую и наказал сделать два одинаковых кольца. Не считаясь, Ван Ибо оплатил огромную сумму, что запросил ювелир, и забрал великолепные изделия.    Он приехал к Сяо Чжаню и пригласил на прогулку. Мужчины долго бродили по торговой площади и узеньким улочкам города. Сяо Чжань, по обыкновению, восхищался разными безделушками, переходя от одного торговца к другому, а Ван Ибо, следуя позади, с умилительной улыбкой их покупал. Потом сидели в чайных комнатах, наслаждаясь лучшими сортами чая. — Я хочу для нас именно такой жизни: спокойной и неспешной, — сказал юноша, накрывая руку Сяо Чжаня своей ладонью. Тот нежно погладил его пальцы. — Я хочу, чтобы ты жил со мной. Сейчас представлю тебя своему наставнику. А в будущем станешь моим живописцем и поселишься во дворце. — Прости, но там я задохнусь. Понимаешь? Не смогу. — Хорошо. Сейчас был последний раз, когда мы об это...