Воспитатель заметил ребёнка в последний момент, когда тот собирался спрыгнуть с подоконника, подражая красивому голубю. После недолгих дискуссий Ван Ибо направили к врачу. При медицинском осмотре выявились основания для более глубокого медицинского обследования, и закрутилась карусель докторов и клиник. Диагноз, закрывающий дорогу к нормальному существованию, звучал как приговор. Его исключили из государственного детского сада, мотивируя отказ тем, что не имеют дополнительных ресурсов для ухода за инвалидами и не хотят лишней ответственности. Расстроенная матушка едва не попала в больницу с нервным срывом. Со временем страх перед будущим постепенно уступил потребности просто жить, и ситуация более или менее устаканилась.
В специальной школе для инвалидов комиссия отказала, ссылаясь на то, что мальчик имеет базовые знания для общеобразовательного процесса, а социализация пойдёт ему на пользу. Юный Ибо учился вместе со всеми, но не получал хороших знаний. Учителя, узнав о диагнозе, попросту игнорировали его. Он не сдавал экзамены, у него не смотрели домашнее задание, а учителей совершенно не волновало, понимает мальчик учебный процесс или нет. Его пересадили в конец класса и забыли. Матери пригрозили: если она будет надоедать жалобами, то остальные родители подпишут обращение с просьбой исключить её ребёнка из школы.
Гораздо сильнее Ван Ибо осознал свои беды в подростковом возрасте. Для него стало огромной проблемой заговорить с незнакомым человеком или спросить что-то у сверстников. Он панически боялся разговаривать по телефону, предпочитая написать сообщение. Смущался задавать вопросы, опасаясь лишний раз выставить себя дураком и получить порцию насмешек. Столкнувшись с агрессией, не знал, как реагировать. Чаще всего просто закрывал голову руками, чтобы ничего не видеть и не слышать.
«Тебе нужно научиться жить одному, — говорила Ван Ибо мама, украдкой утирая слёзы. — Научиться в одиночку ходить на мероприятия, в магазины, кино. Тогда ты не потратишь жизнь в ожидании других людей. Запомни, мой мальчик, мир совсем не так хорош, каким порой нам кажется. А иллюзия доброты — зачастую всего лишь одна из форм занять нишу в иерархии общества, дать понять, что протягивающий руку помощи благороднее, добрее других и заслуживает почёта.»
Эти слова Ван Ибо в полной мере ощутил на себе после гибели родителей. Он потерял их, когда заканчивал последний год обучения в школе. В случае смерти близкие родственники умершего имеют право получать страховую пенсию, чем и воспользовалась его тётка, оформив над ним опекунство. Не имея хорошего образования, женщина работала в дешёвой забегаловке уборщицей и зачастую приходила домой пьяной. Тогда она становилась жестокой и раздражительной, обвиняя в своих бедах свалившегося на её голову дурака, и, схватив первое, что попадётся под руку, вымещала злобу на Ван Ибо.
Для одинокого юноши-аутиста любой оттенок взаимоотношений, которого даже не заметит обычный человек, оказался очень важен. Всякое проявление доброты Ван Ибо принимал за искреннюю любовь. Эмоции и чувства были настолько сильные и невыносимые, что, не имея возможности их различить и адекватно реагировать, юноша от них закрылся.
Но однажды увидел молодого человека с огромными и тёмными, как маслины, глазами. И хотя тот называл Ван Ибо дураком, всё равно он мог часами любоваться его улыбкой. «Обязательно ли этому красивому парню быть таким свирепым? — каждый раз, возвращаясь домой, думал Ван Ибо. Подслушав разговор, юноша узнал, что его зовут Сяо Чжань. И теперь каждый раз перед сном он с надеждой произносил его имя, надеясь увидеть его в своих снах. Юноша не мог объяснить свои чувства: была ли это любовь или просто поиск душевной теплоты.
Для Ван Ибо стало огромной неожиданностью, когда Сяо Чжань заступился за него. Он совершенно не представлял, что делать в этой ситуации. Окрыленный надеждой, Ван Ибо пришёл домой и, закрывшись от нетрезвой родственницы, стал искать в сети ответ на вопрос: «Как себя вести, если нравится парень?». Советы не подходили, потому что давались девчонкам. Тогда юноша изменил параметры на: «Что делать, если парню нравятся парни?». В этом случае мнения также разнились, а многие из них были и вовсе негативного характера. Ван Ибо долго думал и в результате, вытряхнув копилку, решил купить предмету симпатий цветы.
Весь план полетел в бездну, когда его заметила местная шпана. Они всё время задирали Ван Ибо и вымогали деньги, а сегодня избили и порезали ножом. Если бы не Сяо Чжань, неизвестно, чем могли бы закончиться издевательства. Глядя на затоптанный грязный букет, юноша едва ли не первый раз испытал очень сильные эмоции и чуть не заплакал. А услышав, что он совсем не нравится Сяо Чжаню, подумал: «Лучше мне сюда никогда не приходить, чем видеть его равнодушие».
На этом несчастья, преследовавшие Ван Ибо, не закончились. Он вернулся домой с огромным желанием закрыться от всего мира. Но возле дверей юношу встретил дорожный рюкзак с парой старых свитеров и конверт с запиской от тётки.
«Ты уже достиг совершеннолетия, поэтому социальные службы отказались продлевать пособия. Теперь ты взрослый и можешь работать. А я не собираюсь содержать дурачка на свои деньги. Больше сюда не приходи. Я продала квартиру, и с завтрашнего дня здесь будут жить другие люди».
Несмотря на то, что Ван Ибо было почти девятнадцать лет, из-за особенностей он так и остался социально не адаптирован. Он не знал, как действовать в такой ситуации, поэтому просто собрал вещи и отправился куда глаза глядят.
Ван Ибо шёл по тротуару, слегка подрагивая от вечернего холода и нервного перенапряжения. Он был одет всё в ту же рваную грязную одежду и с самого утра ничего не ел. Увидев перед собой небольшую булочную, вдохнул свежий аромат хлеба и решил зайти. Внутри пахло корицей и сладостями. Перед глазами оказалась витрина с аппетитными пончиками и булочками. Подняв голову, юноша поймал на себе добрый взгляд пожилой продавщицы. Почему-то вспомнилась мама. Ван Ибо хотел поговорить с этой женщиной, но, вспомнив, как Сяо Чжань называл его неряхой из-за внешнего вида, смутился и опустил глаза. Кассирша громко вздохнула и направилась к юноше.
— Будешь кушать здесь или завернуть с собой? — спросила женщина. Однако, увидев потрёпанную фигуру Ван Ибо, она сменила тон с доброго на раздражённый.
Юноша опустил руку в карман, но вспомнил, что все заработанные деньги у него отобрали. Он был ужасно голоден. Не зная, как попросить еды в долг, он неуверенно потоптался на месте. Однако женщина резко взяла его за руку и повела к выходу.
— Здесь не место попрошайкам! Иди к богатым ресторанам, может где и подадут.
Ван Ибо поправил лямки рюкзака, в котором лежали его скромные пожитки, и медленно побрёл по улицам города. Ноги сами привели его к магазину, где работал Сяо Чжань. Однако на двери магазина висела табличка «Закрыто».
Юноша был скуп на эмоции. Он не умел их правильно применять. Улыбался, когда все были серьезны, и этим раздражал окружающих. Но за сегодня испытал столько разных чувств, что был опустошен. Он забился в угол, куда Сяо Чжань после работы ставит еду уличным кошкам, и, закрыв голову руками, задремал. Однако через некоторое время его сон был прерван жалобным мяуканьем. Оглядевшись, он заметил котёнка.
«Ты, наверное, такой же бездомный и голодный, как и я», — подумал Ван Ибо. Он бережно взял кота на руки и прижал к себе.
День вымотал Сяо Чжаня до предела. А вечером он давал показания полицейским. Оказалось, что от этой шпаны страдают все окрестные улицы. Они вымогают деньги у пожилых людей и даже у школьников. Но, опасаясь расправы, никто не пишет на них заявления. Господин Данчжан предоставил записи видеокамер магазина и подменил Сяо Чжаня за кассой, без конца сокрушаясь, что несчастный Ван Ибо ушёл один в таком состоянии. Наконец все разошлись. Сяо Чжань облегчённо вздохнул и закрыл магазин. Сейчас хотелось только одного: оказаться дома, принять душ и лечь спать.
Всю просроченную еду Сяо Чжань отдавал бездомным кошкам. Он раскрошил булочку в тарелку и залил её молоком. Затем он отнёс тарелку к месту, где всегда кормил кошек. Хвостики уже знали его и радостно встречали, громко мяукая и путаясь под ногами.
Сяо Чжань уже собрался уходить, как вдруг заметил в углу какое-то движение. Присмотревшись, он узнал в грязном комке тряпья Ван Ибо. Сяо Чжань всплеснул руками от неожиданности.
— Ибо, — он тряхнул за плечо заснувшего юношу. — Где ты был? Мы обошли все окрестные дворы. Что произошло? Почему ты ушёл, не сказав ни слова?
Юноша поднял глаза и молча протянул бумагу. Сяо Чжань пробежал глазами по письму, и его брови удивлённо поползли вверх.
— Как так можно! — воскликнул он с негодованием. — Какая же она сволочь! Как могла так подло поступить с родным человеком?! И как ты жил с ней всё время?
Юноша покачивался из стороны в сторону, не говоря ни слова. Сяо Чжань поражённо покачал головой.
— Идём, — он решительно взял рюкзак Ван Ибо и перекинул через плечо. — Поживёшь у меня, а потом что-нибудь придумаем.
По пути домой они зашли в продуктовый магазин. Когда Ван Ибо набрался смелости и посмотрел на Сяо Чжаня, он не увидел в его взгляде ни презрения, ни снисходительности. Сяо Чжань терпеливо ждал, пока Ван Ибо выбирал фрукты и продукты для завтрака.
— У меня нет денег, — глядя в пол, прошептал юноша. — А ты сказал, что берут в долг только дураки.
— Прости, я сказал это слишком резко и необдуманно, — извинился Сяо Чжань, мысленно ругая себя за глупости, которые он наговорил Ван Ибо. — Представь, что я попросил тебя купить продукты. Выбери что-нибудь для меня, но такое, что понравится и тебе.
Пока Ван Ибо принимал душ, Сяо Чжань на скорую руку приготовил ужин. Они оба очень устали и молча поели. Затем Сяо Чжань проводил юношу в спальню, порылся в шкафу и нашёл для него пижаму. Себе же он взял подушку и одеяло.
— Ложись здесь, а я посплю в гостиной на диване.
Прижимая к себе бельё, Ван Ибо испуганно замотал головой и даже стал слегка заикаться:
— Я не могу спать один!
Сяо Чжань замер на пороге в недоумении, а затем осторожно развернулся.
— А как ты спал дома?
— С плюшевым зайцем, — милая трогательная улыбка промелькнула на губах Ван Ибо.
— О! Но у меня нет зайца…
— Могу я поспать с тобой? — с детской непосредственностью попросил юноша.
Большие карие глаза Сяо Чжаня сделались ещё больше, но, глядя на наивную улыбку, он не смог отказать. Получив одобрение, юноша даже подпрыгнул от радости и сразу нырнул под одеяло. Сяо Чжань осторожно лёг на краешек, но тут же оказался в крепких объятиях, а в ложбинку между шеей и плечом уткнулся нос Ван Ибо. Тело вздрогнуло, а по коже пробежались колючие лапки мурашек.
— Пожалуйста, не делай так, — как-то слишком жалобно пискнул Сяо Чжань, чувствуя, как предательски немеет низ живота.
— Почему? — наивный вопрос Ван Ибо совсем не вязался с его взрослым голосом.
— Ну, понимаешь, взрослые люди спят в обнимку только в том случае, если…
Пока Сяо Чжань пытался подобрать нужные слова, он почувствовал, как юноша расслабленно засопел возле его уха. Тёплое дыхание подняло волосы у виска и ещё кое-что, жалобно дёрнувшееся в пижамных штанишках.
«Вот дерьмо! Надо завтра обязательно купить зайца.» — подумал Сяо Чжань, осторожно выскальзывая из объятий, и крадучись, направился в ванную комнату.
Сяо Чжань суетился с завтраком, когда дверь в комнату распахнулась и в проёме возник мужской силуэт.
— Доброе утро, соня! — поздоровался Сяо Чжань, призывно помахивая рукой. — Садись завтракать.
На столе уже стояла тарелка с омлетом, а перед Ван Ибо появилась большая кружка чая.
— Мне скоро нужно бежать на работу, — раскладывая завтрак, сказал Сяо Чжань. — У тебя есть сегодня какие-нибудь дела?
Ван Ибо молчал и недоверчиво смотрел на накрытый стол. Приняв молчание за отрицательный ответ, Сяо Чжань продолжил:
— Значит, побудешь дома, пока я не закрою магазин, а потом выберем для тебя игрушку.
— Нет, нет, — испуганно вскрикнул Ван Ибо, и Чжань увидел, что он задрожал. — Я не могу оставаться один в незнакомом доме.
— Может, тебя куда-нибудь отвезти? Есть поблизости родственники?
Ван Ибо отрицательно покачал головой. Сяо Чжань задумчиво прикусил кончик пальца.
— Кушай, — он кивнул на тарелку и взял телефон, набирая номер босса. — Я сейчас что-нибудь придумаю.
— Господин Данчжан, это Сяо Чжань. Я нашёл Ван Ибо. Но у нас возникла проблема, — услышав радостный возглас начальника, он приободрился. — Оказывается, родственница, с которой он жил, продала квартиру, а его выставила на улицу. Сейчас Ван Ибо находится у меня, но он боится оставаться один дома. Можно я возьму его с собой на работу? Вы не будете против?
— Напротив! — ответил господин Данчжан. — Я уже давно хотел предложить Ван Ибо работу в зале, но другие сотрудники были против. Если вы подружитесь, я буду очень рад. Лишняя пара рук нам не помешает. А пока я собираюсь в полицейский участок. От нас уже поступило заявление, и заодно они могут проверить законность сделки по квартире.
— Благодарю вас, господин Данчжан! — обрадовался Сяо Чжань и ободряюще улыбнулся юноше, жестами показывая, что нужно скорее заканчивать с едой. Тепло попрощавшись с боссом, он вернулся за стол и подмигнул Ван Ибо.
— Теперь мы работаем вместе. Слушайся меня и больше никуда не убегай.
Справочная информация: "из международной Конвенции о правах инвалидов (КПИ), которую Китай ратифицировал в 2008 году: «Люди с ограниченными возможностями не исключаются из общей системы образования по признаку инвалидности». Это требование распространяется на все уровни образования: начальное, среднее, высшее и профессиональную подготовку.
Однако в Китае закон не исполняется, на это указывает высокий уровень неграмотности среди лиц с ограниченными возможностями. Согласно официальной статистике, более 40% инвалидов (которых в стране примерно 83 млн) неграмотные, а 15 миллионов живут менее чем на 1 доллар в день, как утверждается в докладе. Вероятная причина этого в том, что около 28% детей-инвалидов, по официальным данным, не получают обязательного базового образования."
* В случае смерти родственники и близкие умершего имеют право получать страховую пенсию.
Очень интересно. Спасибо
ОтветитьУдалитьСпасибо за отзыв. Приятно знать, что глава понравилась.
Удалить