Проходящие дни для принца слились в один бесконечно длинный день. Едва проснувшись, он садился за чтение, потом шёл к могиле, зажигал благовония и долго стоял на коленях. После чего, убедившись, что за ним не следит пара лишних глаз, отправлялся к Ван Ибо. С некоторых пор он не использовал технику перемещения, чтобы сохранить крохи стремительно сгорающей энергии.
— Ваше Высочество, время лекарства, — евнух поставил перед Сяо Чжанем чайник с лекарственным отваром, восполняющим кровь. — Вы совсем исхудали, а вчера я заметил серебро в волосах.
— Со мной всё в порядке.
Не желая растягивать сомнительное удовольствие, принц разом осушил плошку и поморщился от горького вкуса. Устроившись в плетёном кресле, углубился в изучение трактатов.
— В покоях ужасно спертый воздух, — оставив на столике очищенный гранат, Муян приоткрыл окно и наклонился к уху Сяо Чжаня. — Нельзя давать ему так много крови. Ваша кожа словно выбелена мелом. А частое онемение конечностей вызывает большие опасения.
Тяжело вздохнув, Чжань устало потёр виски.
— Заклинания не помогают, а некоторые, вопреки ожиданиям, делают только хуже.
Вчера принц испробовал новый ритуал. Но вместо успокоения души ярость захлестнула Ибо с головой, заставив забыть о человечности, и сидящий в нём демон едва не вырвался наружу. Сяо Чжань смог успокоить его, только предложив свою живительную силу.
— Не смей говорить ему о моём самочувствии, тревожа и без того неспокойную душу! — в глазах плескалось отчаяние и боль. Чжань поморщился от ощущения лекарственной горечи во рту и взял несколько зёрен граната.
— Я всё равно не оставлю Ибо. В случившемся виновен только я. Нельзя сдаваться! — с притворным спокойствием принц сложил свитки в футляр и поднялся. — Нам пора. Он там совсем один…
Лето сменилось тёплой осенью, но и она медленно скользила к зиме. Дни уже дышали свежестью, а прохладные ветры всё чаще шумели в холмах.
— Совсем скоро в горах будет холодно. Я не могу держать Ибо, как собаку на цепи, — ступая по мягко ложащейся под ноги тропинке, удручённо покачал головой Чжань.
— Ваше Высочество, его нельзя отпускать! — испугался Муян. — Иначе на поселения опустится тьма. Неужели вы готовы обречь на смерть невинных людей?
Чжань нахмурился, но ничего не ответил. Тонкие пальцы судорожно стиснули ткань плаща.
— Неужели наследный принц готов попуститься принципами добродетели? — раздался звучный голос, а потом из-за ветвей показался и его обладатель, выглядевший так, будто каждый прожитый год прижимал его к земле. Однако одежды заклинателя и зоркий ясный взгляд не позволяли обмануться.
— Заклинатель Чэньцин! — искренне удивился принц, ожидающий увидеть кого угодно, кроме него. — Как вы здесь оказались?
— Ужасная красота кровавого лунного затмения, отбросила тень на ночное небо, приказав следовать к Вашему Высочеству, — витиевато ответил заклинатель.
— Прошло столько лет! Не думал, что вы ещё помните обо мне, — глубоко поклонился Сяо Чжань. — Если вы здесь, значит знаете, что произошло?
— Слухами земли полнятся, — ответил Чэньцин, шагая рядом. — А взглянув на обескровленное лицо Вашего Высочества, понимаю, что разговоры правдивы. Но все же хочу услышать подтверждение из первых уст.
— Что ж, — пожал плечами принц, — если кто и может помочь, так это вы. Несчастья посыпались на нас с Ибо с того момента, когда отец захотел меня женить и привлечь к государственным делам.
С болью в глазах Чжань начал рассказ с истоков событий, что привели к ужасным последствиям, и который занял у него всю дорогу до пещеры.
Перед входом Чжань остановился и взглянул на небо, словно собирая решимость из облаков, горящих по краям расплавленными солнечными мазками, а потом перевёл взгляд на Чэньцина.
— С тех пор, как это случилось, мой мир рассыпался на части, а обломки стремительно разлетаются в разные стороны. Я стою в этом вихре и не знаю, что делать. Прошу, взгляните на Ибо, — с поклоном попросил Чжань и двинулся вперёд.
Юноша почти висел на руках. Его тело крепко держали цепи, а запястья были содраны до мяса. Он распахнул глаза, пылающие вожделенным блеском, как будто поверхность реки горела огнём. Чжаню показалось, что видавший виды заклинатель отпрянул, глядя на потерявшего человеческую личину Ван Ибо. Мрак в глазах был слишком глубоким.
— Ибо, прости, я задержался.
Едва принц сделал шаг, как Ван Ибо бросился вперёд, вцепляясь зубами в плечо и крепко сжимая его когтистыми пальцами. Сяо Чжань немного дёрнулся, стиснул зубы и замер, пережидая. Увидев незнакомца, юноша зарычал, вгрызаясь сильнее, а принц сделал судорожный вдох. От плеча до кончиков пальцев пронзило острой болью.
— Тише, мой родной, не бойся. Это всего лишь старый заклинатель Чэньцин. Возможно, он сумеет нам помочь.
Глаза сверкнули презрением, Ван Ибо разжал зубы и резко отстранился.
— Вновь поранился, — подрагивающими пальцами принц прикоснулся к сорванной с запястий коже. — Не беспокойся за меня. Даже если буду умирать, приду, чтобы быть возле тебя, любимый.
Несколько алых капель тяжело стекали по руке. Ноздри Ибо дрогнули, и Чжань дал слизнуть их приходящему в себя юноше. Сделав пару шагов назад, он едва не упал на руки евнуха. Щёки побелели, как первый снег. Муян подхватил принца подмышки и засуетился, накладывая мазь и меняя запачканную одежду. Заклинатель подошёл ближе.
— Если оберег начинает приносить вред хозяину, его, как правило, уничтожают…
Старик не успел договорить, как сверкающая серебряная хлёстка вылетела из складок одеяния Сяо Чжаня и в мгновение ока сдавила ошейником Чэньцина. Услышав слова заклинателя, принц встрепенулся и, несмотря на бессилие после отданной крови, оказался перед Чэньцином.
— Моя добродетель за это время слишком истончилась, достопочтенный господин Чэньцин. Не стоит искать в ней бреши. Если попытаетесь навредить Ван Ибо, то совсем скоро он расскажет мне, какова на вкус душа чернокнижника.
Услышав его слова, Ибо облизнул губы, тихо заурчал и потянулся, а старик примирительно поднял руки:
— Ваше Высочество, я недоговорил. Дело в том, что ни одно заклинание или зелье юноше не поможет. Но имеется способ… — Чэньцин слегка замялся, и Сяо Чжань поторопил его, затянув удавку.
— Есть два цветка, соединив которые можно получить магическое снадобье. Оно должно изгнать душу демона из тела юноши, — старик громко сглотнул, а принц одобрительно кивнул головой и тряхнул его, побуждая продолжить. — Беда в том, что такое снадобье никогда не изготовлялось и существует лишь в легендах.
— Почему? — нахмурился Сяо.
— Это необычные цветы. Один из них, «Цветок Отчаяния» растёт в Царстве Тёмного Нефрита, расположенном в бассейне Желтой Реки. Второй — «Цветок распускающийся в Небесах». По легенде, он цветёт в Обители Бессмертных, возле «Яшмового Грота» в саду богини Солнца.
— Очевидно, что достать составляющие зелья невозможно. — Чжань отступил назад. — Тогда для чего мутит воду уважаемый заклинатель?
— Сейчас Ван Ибо поражён демонической сущностью. Я могу погрузить его тело в сон, а душу отправить к Жёлтому источнику. И если постарается, сможет отыскать Цветок Отчаяния и доставить сюда.
— Предположим, это удалось. Но как достать Небесный цветок?
— Старая легенда гласит, что единственный сын богини, прекрасный и нежный, как цветы под лунным светом, страдая от сильной любви, сгинул в круге перерождений. Долгое время она была безутешна и в честь него на Нефритовой горе смертного мира разбила дивный «Сад спокойного пристанища», где и растет маленькая копия «Цветка распускающегося в Небесах». Увидеть и сорвать его может лишь чистый душою добродетельный человек.
— И где же найти такого? — скептически хмыкнул Сяо Чжань.
— Ваше Высочество люди почитают как благодетеля и защитника бедных. Вы могли бы попробовать отыскать «Цветок небес».
— Я готов выпить из подземного родника*, — негромко подал голос Ван Ибо.
Отведав крови, демон успокоился и облик юноши стал прежним.
— Нет! — Чжань резко развернулся к нему. — Даже думать не смей! А если старик обманет?
— Мой господин, даже если сгину там, это будет лучше. Я медленно убиваю вас. Ни вы, ни я сейчас не можем вернуться к прежней жизни. Что мне нужно делать? — спросил Ван Ибо заклинателя.
Эти слова заставили принца судорожно задышать, пытаясь сдержать тревогу.
— Потребуется испить эликсир, от которого молодой господин погрузится в состояние глубокого сна. С помощью заклинания и молитв я отделю душу от тела и спущу вглубь до Жёлтых ключей. Чтобы вернуться, потребуется проводник. Вашей путеводной звездой будет свет, зажжённый от души Его Высочества. Ваше Высочество, духовный огонь на жертвеннике должен непрестанно гореть.
— Разве я не могу в это время отправиться к Нефритовой горе? — принц отставил в сторону мясной бульон, поданный заботливым евнухом, и беспомощно взглянул на Чэньцина.
— Каждое утро и вечер вы должны молиться о возвращении Ван Ибо, поддерживая пламя. Только после того, как он очнётся можно начинать поиск.
Он развязал торбу и долго в ней копался, сосредоточенно бубня под нос. Наконец разогнулся и подытожил:
— Всё, что нужно для ритуала, у меня имеется. Если Ваше Высочество согласен, можно приступить к нему прямо сейчас.
— Какова же плата за помощь?
— Ваше Высочество, нельзя жарить рыбу, пока она не поймана.
Сяо Чжань нервно поправил накидку, соскользнувшую с плеча и подошёл к Ибо.
— Белый снег твоей души превратился в чёрные шрамы от людской алчности. — принц протянул руку и коснулся его щеки. — Я боюсь, что ты сгинешь навеки.
— Мой драгоценный принц так красив. — Ибо поймал губами его тонкие пальцы. — В твоих волосах заснул лунный свет. Забывшись в тревогах обо мне, ты разучился улыбаться. А я так хочу смотреть в счастливые глаза. Я люблю тебя, душа моя.
— Пообещай вернуться, — не обращая внимание на посторонних, Чжань порывисто прижался к его губам, топя юношу в своей нежности. — Я прошу тебя, только вернись ко мне.
— Обещаю быть быстрее тени. Использую всё, что у меня есть, чтобы бежать к тебе. Но вина моя слишком велика. Если не смогу, прошу, не кори себя и проживи хорошую жизнь.
***
После ритуала принц попросил оставить его одного. Звуки лёгких шагов постепенно сменились тишиной. Мрак пещеры разгоняла тёплая свеча его души. Возлюбленный лежал на ложе из камней и шкур. Цепи, словно каменная лоза, оплетали тело. Сяо Чжань положил голову ему на грудь и задумался о прожитом. Думал об их коротком счастье, о будущих одиноких днях, которые предстоит пройти, используя любовь к Ван Ибо как прочную опору, дабы не упасть. Протянув руку, принц коснулся его закрытых глаз.
— Пусть пламя свечи не погаснет во мраке, сделает ясной дорогу, и ты вернёшься ко мне. Тогда настанет самое счастливое утро. А пока я буду стеречь твой сон, любовь моя.
Примечание: * выпить из подземного родника - умереть.
Комментарии
Отправить комментарий